Исследователь оспаривает теорию о пользе многоязычия для долголетия

В то же время страны с низким уровнем многоязычия, такие как Болгария и Румыния, отстают по продолжительности жизни почти на семь лет (75,8 и 76,3 года соответственно). Эрнандес аргументирует, что такая колоссальная разница вряд ли объясняется знанием языков. Более логичным объяснением (принцип экономии мышления) служат структурные факторы: доступ к первоклассной медицине, качественное питание в детстве, безопасность на производстве и низкий уровень хронического стресса.

В качестве яркого контрпримера профессор приводит Японию. Это преимущественно моноязычное общество, которое, тем не менее, обладает исключительной продолжительностью жизни — 84,5 года. Успех Японии обусловлен низким социальным неравенством, здоровой диетой и надежной системой всеобщего здравоохранения, а вовсе не изучением иностранных языков.

Эрнандес подчеркивает, что в современной науке существует опасный соблазн предлагать индивидуальные поведенческие привычки— выучить язык, разгадывать кроссворды или принимать добавки — в качестве решения проблем, которые на самом деле носят фундаментальный, системный характер. По его мнению, продвижение таких идей как клинических мер по борьбе со старением может подорвать доверие общества к науке и отвлечь внимание от действительно важных задач: обеспечения экономической стабильности и равного доступа к медицине.

Ученый заключает, что изучение языков — это прекрасное культурное обогащение, которое расширяет кругозор и связывает людей, но оно не должно рассматриваться как замена структурным ресурсам, необходимым для долгой и здоровой жизни.