Меньше сахара может снизить риск болезни Альцгеймера

Уникальную возможность изучить долгосрочное влияние питания на старение мозга дала история: во время Второй мировой войны и в течение нескольких лет после нее в Великобритании действовала жесткая норма сахара. Дети младше двух лет вообще не получали сахарную норму, а после отмены ограничений в сентябре 1953 года потребление сахара среди взрослых почти удвоилось. Для ученых это стало своего рода естественным экспериментом, этически невозможно намеренно ограничивать питание младенцев ради исследования, но исторические данные позволяют проследить последствия разных условий без прямого вмешательства.

Исследователи из Китая проанализировали медицинские данные 60 394 человек, рожденных между 1951 и 1956 годами и включенных в базу UK Biobank. Участников разделили на три группы в зависимости от того, попадал ли период их внутриутробной жизни и раннего детства на время действия нормы: одни пережили ограничение только во внутриутробном периоде, другие — и в утробе, и в первые годы жизни, третьи (контрольная группа) не застали норму вообще. Затем ученые изучили медицинские записи и данные о самочувствии, предоставленные самими участниками, а также провели анализ МРТ‑снимков подгруппы из 9 053 человек.

После статистической корректировки на влияние других факторов, в том числе генетики и семейной истории, выяснилось, что у тех, кто жил в условиях нормы сахара, мозг в среднем выглядел примерно на 0,39 года моложе, чем можно было ожидать для их возраста. Кроме того, у них оказались крупнее отдельные области мозга, в частности, гиппокамп и таламус, которые играют важную роль в памяти и других когнитивных функциях.

Авторы подчеркивают, что речь идет о выявленной ассоциации, а не о доказанной причинно‑следственной связи. По их словам, прежде чем делать клинические или общественные рекомендации, эти результаты необходимо воспроизвести на современных когортах, где можно собрать более детальные сведения о питании в раннем возрасте.

Если связь подтвердится, раннее питание может оказаться одним из значимых факторов, определяющих траекторию старения мозга и риск нейродегенеративных заболеваний.