Ученые давно знают, что старение запускает воспаление в сердце, но как именно эти изменения распределены по органу, оставалось неясным. Теперь команда из лаборатории Джексона (JAX) определила горячие точки, где концентрируются сигналы инфламейджинга — воспалительного старения, — создав новую карту старения сердца и основу для будущих исследований сердечно-сосудистого здоровья и его угасания.
В исследовании мышиных сердец, опубликованном в Aging Cell, ученые JAX обнаружили, что клеточные сигнатуры, связанные с возрастным воспалением и рубцеванием, концентрируются в клапанах аорты и корне аорты, где иммунные и соединительнотканные клетки взаимодействуют так, что с возрастом это взаимодействие меняется и может влиять на здоровье окружающей сердечной мышцы.
«Некоторые маркеры, ассоциированные с инфламейджингом, присутствовали с самого начала в молодых сердцах, но были сосредоточены в областях, которые никто раньше не определял, — в клапанах и аорте, а не в мышечной ткани», — говорит автор исследования Надя Розенталь, научный директор JAX.
«Нам действительно стоит думать о старении как о процессе, который не линеен. Мы знаем, что люди стареют с разной скоростью, и теперь мы знаем: органы и ткани тоже стареют с разной скоростью, даже внутри одного организма».
Возраст — главный фактор риска сердечно-сосудистых заболеваний, но как именно он меняет ткань сердца на клеточном уровне, наука до конца не понимает. Одна из причин в том, что клетки сердечной мышцы у млекопитающих почти не способны к самообновлению и замещению. Чтобы исследовать эти возрастные изменения, лаборатория Розенталь изучила тысячи клеток из молодых и состарившихся мышиных сердец, сочетая технологии одноклеточной и пространственной геномики.
Прошлые работы показали, что старение сопровождается вялотекущим хроническим воспалением. В исследованиях сердца тоже фиксировали этот сдвиг и рост числа иммунных клеток, координирующих воспалительные реакции (макрофагов), и структурных клеток, поддерживающих соединительную ткань и формирующих рубцы (фибробластов).
Продолжая это направление, исследователи обнаружили, что у макрофагов усиливалась активность генов, связанных с воспалением и ремоделированием тканей, а фибробласты чаще демонстрировали паттерны, характерные для фиброза, то есть рубцевания. Команда точно определила, где в сердце находятся эти клетки, детально картировав, как отдельные клетки и ткани меняются с возрастом.
Вместо равномерно распределенных признаков старения эксперты нашли горячие точки воспаления и фиброза, сконцентрированные в клапанах и корне аорты. Они заключили, что эти области могут служить узловыми центрами старения сердца, где концентрируются воспалительные и возрастные сигналы и которые потенциально влияют на окружающую мышечную ткань.
«Чтобы мышечные клетки оставались довольными, остальные клетки сердца должны поддерживать их всю жизнь, — говорит Розенталь. — Что делает это исследование впервые, так это дает целостную картину того, как эти поддерживающие клетки, особенно фибробласты и макрофаги, меняются с возрастом и вносят вклад в то, что мы называем инфламейджингом».
Одна из неожиданностей касалась молекулярных маркеров, которыми обычно идентифицируют сенесцентные, устаревшие, клетки. Сенесценция наступает, когда клетки навсегда перестают делиться, часто в ответ на стресс или старение. Их накопление может способствовать хроническому воспалению, повреждению тканей и возрастным болезням.
«Удивило нас то, что некоторые маркеры, ассоциированные со старением, уже присутствовали в молодых сердцах. И находились они не там, где их ожидали увидеть, — это заставило нас переосмыслить, о чем говорят эти маркеры, — говорит Розенталь. — сами по себе эти маркеры не означают, что клетка сенесцентна. В шестимесячном мышином сердце нет ничего сенесцентного».
Исследование также выявило гены, активность которых с возрастом растет и концентрируется в тех же областях. Выделились два гена: Ccl8 — воспалительная сигнальная молекула — и Cdkn1a (известный также как p21), широко признанный маркер клеточной сенесценции. В совокупности эти данные подкрепляют гипотезу, что клапаны и корень аорты могут работать как локальные центры старения сердца.
«Мы говорим не об отдельных генах, а о целой беседе между иммунными клетками и фибробластами. По мере старения сердца то, как эти клетки общаются, меняется, и этот сдвиг, похоже, связан с воспалением и ремоделированием тканей, которые мы видим в старых сердцах», — говорит Розенталь.
Возрастные изменения распределялись не только неравномерно по сердцу, но и различались между полами. У самцов стареющие фибробласты были связаны с молекулярными путями, часто ассоциированными с фиброзом, а у самок — с путями развития сердца и синтеза белков.
Эти результаты перекликаются с тем, что происходит у людей: сердечно-сосудистые заболевания у женщин обычно нарастают после менопаузы, а у мужчин развиваются постепенно, отмечает Розенталь, — что указывает на возможную связь этих клеточных сдвигов с известными различиями старения сердца между полами.
Хотя это молекулярные различия, а не изменения функции сердца или риска болезней, они могут помочь объяснить известные особенности сердечно-сосудистого старения у людей. Сопоставив результаты с ранее опубликованными данными о человеческих сердцах, исследователи обнаружили, что несколько возрастных молекулярных программ, включая пути ответа на стресс, общие для мышей и людей.
«Наши находки смещают фокус со старения всего сердца на конкретные анатомические горячие точки, помогая лучше понять, как связаны воспаление и фиброз и какие области сердца вовлечены в процесс старения», — говорит автор исследования Амалия Синту, постдок JAX.
Исследование не указывает сразу на новые методы лечения. Однако оно дает ученым детальную карту того, где в сердце возникают возрастные изменения и какие клетки могут быть задействованы. Эти данные могут стать основой будущих работ, направленных на замедление сердечно-сосудистого угасания, сохранение функции сердца и более здоровое старение, говорит Розенталь.
Ее команда сейчас изучает, как такие факторы, как физическая нагрузка, диета и болезни, могут влиять на эти клеточные взаимодействия. Цель — понять, что меняется при нормальном старении, что может сделать сердце более уязвимым к болезням в будущем.
«Замена клапана — распространенная операция у пожилых, и один из главных вопросов — насколько само старение драйвит лежащее в основе повреждение, — говорит автор исследования Александра Алякна Хан, постдок JAX. — Поскольку все мыши в исследовании жили в одной среде и питались одинаково, нам удалось изолировать эффекты старения и показать: одно лишь старение может запускать некоторые из этих изменений в клапанах и аорте».
Опубликовано
Ноябрь, 2026
Обновлено
Категория
Медицина
Продолжительность чтения
4-5 мин
Научный журнал Aging Cell. Статья: Alterations in the Immune‐Fibrotic Axis Are Spatially Localized in the Aging Heart
Отбираем и переводим лучшие международные публикации. Читайте 3 ключевых материала о долголетии каждую неделю!