• Энергии должны уравновешиваться. Если есть напряжение, его должно сменить расслабление. Танатотерапия помогает достичь этого баланса.
• Мы не умеем расслабляться, наш ритм жизни не позволяет это делать. Но этому можно научиться.
• Танатотерапия избавляет от страха смерти. Умение принимать свою смерть избавляет от многих психологических проблем.

Думаю, каждый, кто хоть раз удачно сходил на тренинг, со мной согласится: такой объем чувств, мыслей, образов и просто чистой энергии в обычной жизни получить невозможно. Ну разве что занимаясь экстремальным туризмом. Как бы то ни было, однажды я поняла, что скучаю по группе. Пора было куда-нибудь идти. Но куда? Я обратилась к знакомому психологу. «Сходи к Баскакову. Может быть, тебе понравится». Что значит «может быть»? Владимир Баскаков ведет тренинги по танатотерапии. Ах вон оно что! Лечение смертью… «В землю закапывают?» – осторожно полюбопытствовала я. «Нет! – поморщился мой знакомый. – Которые закапывают – самозванцы. А Баскаков – создатель оригинального метода». Выяснилось, что танатотерапия – раздел телесной психотерапии. И что танатотерапевт Баскаков когда-то служил на флоте. Подводником. По какой-то загадочной причине меня это успокоило. И в один прекрасный осенний день я записалась на тренинг. Еще меня порадовало, что предоплаты с меня не спросили. «В конце дня отдадите», – махнул рукой усатый мужчина, в котором угадывался ведущий. «Отлично! – подумала я. – Не понравится – сбегу!» И осталась.

«Вся наша цивилизация построена на энергии ян», – ведущий обращался ко всем нам, рассевшимся в кружок на «пенках». – Мы все торопимся, стараемся стать лучше всех, завоевать, захватить, достичь…» Хватать больше и тащить дальше – согласилась я мысленно. «Это все равно что пытаться постоянно вдыхать и не делать выдоха. Попробуйте, может, получится?» В кругу засмеялись. «Вот видите, вы понимаете, что это невозможно. Энергии должны уравновешиваться. Если есть напряжение, его должно сменить расслабление. Мы сейчас попробуем поработать с энергией инь». Я начала было вспоминать все, что мне известно о двух видах энергии в традиционной китайской философии… Впрочем, в начале Баскаков предупредил, что не собирается излагать теорию, а пользуется разными терминами, чтобы обозначить направление своей мысли. В жизни мы такой степени расслабленности, конечно, не достигнем. Но можем приблизиться «Обычно массажист работает как? – он изобразил утрированно-энергичные движения. – Так, что он устает и потеет, а от клиента во все стороны летят куски плоти. Это ян. Мы будем делать другое… Но мне нужен доброволец». Все медлили. Тут я подумала, что раз уж я пришла… и подняла руку. «Ложитесь», – пригласил ведущий, указывая в центр круга. «И что делать?» – «Ничего, просто ложитесь». И тут выяснилось, что мое тело не разделяет моей решимости. Казалось бы, что сложного – ложись и ничего не делай. Но укладываясь на глазах у всех, я чувствовала себя до крайности неловко. Чтобы избавиться от скованности, я приняла максимально непринужденную позу: вытянулась на спине, закинув руки за голову, и уставилась в потолок. «С таким клиентом работать, конечно, нельзя, – раздался надо мной голос ведущего. – Посмотрите, все тело зажато. Ноги скрещены, руки скрещены…» Вот это да! А я-то думала… Я расплела ноги и вытянула руки вдоль тела. Теперь он будет доволен? Ведь я в классической шавасане – позе йоги для расслабления. Ведущий словно услышал мои мысли. Умереть можно в любой позе, значит, в любой позе можно расслабиться «Шавасана, – сказал он, – поза трупа. Но знаете что? Ведь покойники так не лежат. Их потом так укладывают. И еще иногда складывают руки на груди… (Не поддамся на провокацию! – решила я и не пошевелилась.) …и закрывают глаза, придавая вид спящего. Это способ избежать мыслей о смерти, сделать вид, что человек всего лишь уснул… А настоящая поза трупа – это максимально раскрытая поза, с раскинутыми руками и ногами…» «Витрувианский человек, как на рисунке Да Винчи?» – уточнил кто-то из круга. «Примерно. Смерть – максимальное расслабление. Глаза раскрыты, нижняя челюсть отвисла…» По сдержанным смешкам я поняла, что ведущий показывает, как это выглядит. «Так что если вы кого встретите в таком виде, знайте, что это – наш человек! После танатотерапии…» Смех усилился. (Никогда бы не подумала, что разговоры о смерти могут так пробуждать веселье.) «В жизни мы такой степени расслабленности, конечно, не достигнем. Но можем приблизиться… Только вы дышите, пожалуйста. И вы тоже дышите», – обратился он ко мне, и я поняла, что задерживаю дыхание…

Многие упражнения начинались с присутствия. Которое странным образом ощущалось, даже когда не было телесного контакта. То есть раньше, чем ко мне прикасались, я чувствовала тепло приближающейся руки. Были и другие упражнения, «янские». Например, один из участников тренинга ложился, изображая покойника, а четверо старались его «расшевелить» без помощи рук, например сказать что-то такое, чтоб он засмеялся. Я всю жизнь считала себя интровертом – а тут выяснилось, что мне не так-то легко уйти в себя! Как ни странно, легче было отрешиться не от слов, а от физического воздействия: в другом упражнении другие четыре человека толкали меня, пощипывали и щекотали, пока я с закрытыми глазами погружалась куда-то вглубь, оставляя свое тело на далекой поверхности. …По кругу из рук в руки передают большие фотографии: замерзший в горах альпинист сидит, привалившись к камню; желто-белое тело Далай-Ламы, оказавшееся нетленным… Стоит тишина, и вдруг девушка рядом со мной не выдерживает: «Сколько можно?! Зачем вы это все нам показываете?» После короткой паузы раздается сразу несколько голосов: «А что тут такого? Если не нравится, не смотри. А мне любопытно!» Четыре человека толкали меня, пощипывали и щекотали, пока я с закрытыми глазами погружалась куда-то вглубь Интересно, думаю я, как поступит ведущий. Спросит девушку, как часто спрашивают в группах: «А что вы чувствуете?». Но он отвечает ей прямо на поставленный вопрос: «У меня две цели. Я хочу, чтобы вы увидели, что настоящая смерть выглядит совсем не так, как поддельная, которую каждый день показывают на экранах. И производит совсем другое впечатление. Какое – вы сейчас почувствовали. Вторая цель – посмотреть, насколько быстро вы можете переключаться, восстанавливать равновесие». Да уж, встреча со смертью (даже на фото) способна выбить из колеи. Но восстанавливать равновесие – как? В смятении я обвожу взглядом круг и вижу, что все переглядываются. Фотографии тем временем возвращаются к ведущему, он невозмутимо откладывает их в сторону. «Есть еще вопросы? Если нет – обеденный перерыв!» И надо же, все тут же поднимаются, начинают как ни в чем не бывало переговариваться, собирать вещи… Ну что же, обед – контакт с пищей, с собственным телом. Может, это и есть восстановление равновесия?

Я многое перепробовала за эти два дня и потихоньку гордилась своей открытостью новому опыту и способностью переключаться. Но на этом упражнении я почувствовала, что где-то внутри меня есть грань, которую мне страшно переходить. Называлось оно невинно – «Ковер-самолет». Я выбрала себе в пару Ирину – невысокая рыжеволосая женщина, которая в чем-то, как мне показалось, была похожа на меня. Сначала все участники заняли свои места – и я уже предвкушала, как лягу и закрою глаза и почувствую еще какие-то необыкновенные вещи… Но тут оказалось, что наш «ковер-самолет» собирался лететь через опасную область, где в живых мог остаться только один «летун». Нам предстояло решить, кто из двоих. «Я чувствую растерянность, не знаю, что делать», – сказала я Ирине. «А я знаю!» – решительно откликнулась она и толкнула меня в плечо. И тут одна за другой мне пришли в голову три быстрых мысли. Первая: наши силы примерно равны, не факт, что мне удастся ее столкнуть. Вторая: вместо этого я могу дернуть ее за щиколотки, чтоб она упала. Третья: возможно, падая, Ирина ушибется головой. И тут она заехала мне локтем в грудь. И я решила – нет, все-таки это игра. Не стоит она ни моей груди, ни ее затылка. И я сошла с коврика. Был и еще один неожиданный результат: я стала замечательно легко засыпать Когда упражнение кончилось и все расселись в круг, ведущий спросил: «Ну, кто погиб?» «Я, – ответил молодой мужчина. – Я не мог столкнуть женщину». «А мы обнялись, чтоб быть как один человек!» – радостно откликнулись две девушки. «Так, – сказал Баскаков, – у нас три мертвеца. Кто еще?» Я подняла руку. Так я и не знаю – может, я в тот раз обманывала себя? Может, просто у меня недостаточно воли к жизни? И еще я вспоминаю тот мимолетный холодок, когда я поднимала руку… и странное чувство свободы: да, умерла – и что теперь с меня взять? На танатотерапию я пошла не ради терапии, а ради группы. И получила то, чего хотела: это было настоящее приключение. Но был и еще один неожиданный результат: я стала замечательно легко засыпать. Помню, как однажды маялась на автобусной экскурсии с долгими переездами. А недавно летела восемь часов и половину времени проспала, хотя кресло не назовешь самым удобным ложем на свете. Мой метод может показаться мрачным, но для меня он работает. Я думаю так: неудобная поза? Но ведь умереть можно в любой позе, правда? Значит, в любой позе можно расслабиться. И я расслабляюсь – и просыпаюсь уже в другой точке времени. «Чтобы жить, нам нужно уметь легко возвращаться в состояние равновесия» Владимир Баскаков, танатотерапевт Psychologies: Почему вас как психолога заинтересовала смерть? Владимир Баскаков: Я помню, как и когда это началось. В Одессе, мне было 5 лет. И вдруг я понял, что я умру. Меня так мощно накрыло это осознание, что я рыдал всю ночь напролет. Мне было страшно, но еще больше обидно. Все кончится – ведь это такая несправедливость! И я решил победить смерть. Сначала я захотел стать врачом. Родители боялись ходить мимо аптек – я сразу требовал купить самое большое и блестящее (как сейчас я понимаю, это был шприц для промывания желудка). Потом я понял, что медицина не отменяет смерть. Тогда я задумался о бессмертии. И решил стать психологом. Р: А почему нельзя об этом не думать вообще? В.Б.: Тот, кто вытесняет реальность смерти из своего сознания, лишает себя жизненности. Жизнь и смерть связаны, как вдох и выдох, встреча и прощание. Если не попрощаться, у нас не будет следующей встречи. Если мы не можем выдохнуть, не будет вдоха. Пытаясь не думать о смерти, мы замираем, застываем – и наша жизнь останавливается. Помните, как выглядят инь и ян? В центре белого – черная точка. И наоборот. Максимально усиливая один компонент, мы оказываемся в точке другого. В центре смерти начинается жизнь. И важно понять это, чтобы ощутить баланс. Это одно из ключевых понятий в танатотерапии. Мы считаем, что в основе всех психологических проблем и соматических заболеваний – нарушенный баланс активности и пассивности. Если баланс нарушен, человек становится неустойчивым. Нас постоянно что-то выводит из равновесия – стрессы, микробы, разные события. Чтобы жить, мы должны легко возвращаться в состояние равновесия, быть устойчивыми. Как неваляшка, которая возвращается в точку равновесия, как ее ни толкай в разные стороны. Р: В чем задача танатотерапии? В.Б.: Говорят, что вид пропасти у одних вызывает отчаяние, а у других желание строить мост. Моя задача – чтобы люди не впадали в отчаяние. Размышляя о смерти, очень многие представляют себе длинное, мучительное угасание, беспомощность, болезни, страдания. Почему, интересно? Ведь когда останавливаются часы, это происходит в одну секунду. Стрелки не бьются в агонии. А как гаснет свеча? Вот так выглядит правильная смерть. Это легкая смерть, на пике здоровья. В традиционной культуре люди предчувствовали свой срок задолго, иногда за годы. И спокойно готовились, понимая, что это событие – часть жизни, ее естественное завершение, а не что-то ужасное и враждебное. У нас эта культура утрачена, но ее можно восстановить. На занятиях мы создаем такие условия, в которых можно безопасно соприкоснуться с мыслью о своей смертности. Есть четыре вида психологических проблем, которые мы решаем через работу с телом.

1. Проблема избытка контроля – в телесной проекции это голова.
2. Нарушение контактов – это область груди и рук.
3. Сексуальные отношения – область паха.
4. Проблема опоры, устойчивости – ноги и ступни.

Как это происходит? Разговаривать об этом бесполезно, можно только пробовать и делать. Источник: Psychologies Фото: centrgl.com